Совет Безопасности ООН во вторник проведёт голосование по проекту резолюции, направленной на восстановление безопасного судоходства через Ормузский пролив — один из ключевых маршрутов мировой торговли нефтью.
Документ уже дважды подвергался пересмотру на фоне возражений со стороны России и Китая, что существенно повлияло на его итоговую формулировку.
По данным Al Jazeera Arabic, изначальный вариант резолюции, предложенный Бахрейном, носил значительно более жёсткий характер. В тексте содержалось положение о предоставлении государствам права использовать «все необходимые средства» для обеспечения свободного прохода через пролив. В терминологии ООН такая формулировка традиционно допускает возможность применения военной силы, если это потребуется для достижения заявленных целей.
Предполагалось, что подобный шаг станет сигналом о готовности международного сообщества предотвратить любые попытки блокировки Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти и газа. Любые перебои в его работе могут привести к резкому росту цен на энергоносители и усилению глобальной экономической нестабильности.
Однако под давлением Москвы и Пекина текст документа был существенно смягчён. Россия и Китай, как постоянные члены Совбеза, выступили против формулировок, которые могли бы быть интерпретированы как разрешение на военное вмешательство.
В результате в шестой версии проекта, вынесенной на голосование, отсутствуют прямые упоминания о силовых мерах. Вместо этого документ «настоятельно призывает» государства, использующие Ормузский пролив, координировать свои оборонные усилия и сотрудничать для обеспечения безопасности навигации.
Эксперты отмечают, что подобное изменение отражает попытку найти компромисс между странами, выступающими за более решительные действия, и теми, кто опасается эскалации конфликта в стратегически важном регионе Персидского залива. При этом смягчение формулировок может снизить эффективность резолюции в плане сдерживания потенциальных угроз.
Ожидается, что голосование станет важным индикатором баланса сил внутри Совета Безопасности, а также покажет, насколько международное сообщество готово к коллективным действиям в условиях нарастающей напряжённости вокруг одного из главных энергетических коридоров мира.
