Ближневосточный кризис: издержки глобализации или уроки для мира

Продолжающаяся более месяца война на Ближнем Востоке затронула не только Израиль-США, Иран и страны Персидского залива, но и многие страны находящиеся за тысячи км от данного региона. Ясно, что надеявшиеся на блицкриг- быструю капитуляцию Ирана развязавшие её американские и израильские элиты были недальновидны. Эта недальновидность заключается в ошибке прогнозирования рисков. Как для самих себя, так и для мировой торговли, которая сталкиваясь с трудностями, рикошетом бьёт и по инициаторам данного кризиса и вызывает недовольство не только среди союзников, но и среди сторонников в самих странах.

Признание этих ошибок, деэскалация данного ближневосточного конфликта является жизненно важным не только для авторитета США, ближневосточного региона, но и для всей мировой системы. Вместе с тем вне зависимости от времени его продолжения нынешний кризис указывает на уроки, которые страны мира извлекут из происходящего.

А происходит довольно многое.

Это касается в первую очередь энергетической безопасности, и рисков, связанных в целом с цепочками поставок, взаимозависимостью стран по многим направлениям (от импорта удобрений до микрочипов), которое можно обобщить под определением «издержки глобализации», а также кризиса геополитического, который с одной стороны, сейчас связан с главной стратегической дискуссией -не о том, кто выиграет войну на Ближнем Востоке, а о том, как она изменит баланс сил в мире, так как отношения между союзниками сейчас становятся всё более ситуативными и прагматичными. Прежняя архитектура союзов, сложившаяся после холодной войны, постепенно теряет устойчивость: государства всё чаще руководствуются не идеологической близостью, а собственными интересами и расчетом выгод. В таких условиях возможны неожиданные дипломатические комбинации, коалиции -распад старых и возникновению новых альянсов, пока на региональном уровне.

Если резюмировать что уже происходит, то по данным финансовых и экономических аналитиков, кризис «налицо». Так, цены на нефть выросли почти на 60% за месяц на фоне конфликта, мировые рынки начали падать из-за риска инфляции и рецессии и некоторые банки и аналитики предупреждают о риске стагфляции, т.е. сочетания высокой инфляции и слабого экономического роста.

Энергетическая безопасность (состоящая из четырёх составляющих: доступность, рентабельность, бесперебойность, экологичность) под давлением. В связи с закрытием Ормузского пролива перебои с поставками энергоносителей уже ощутили многие страны- они сказались на мировых ценах, в том числе США. (Хотя администрация Трампа называет их временными, но протесты в США, участие по разным оценкам около 8 миллионов человек, падение рейтинга Трампа до 38% демонстрируют нарастающее недовольство). Закрытие Ормузского пролива демонстрирует уязвимость морских путей, поэтому может усилиться роль сухопутных энергетических маршрутов.

К издержкам глобализации можно отнести не только энергоносителей, но и продовольствия. на днях об этом заявила глава европейской дипломатии Каллас: «сегодня нет удобрения, завтра не будет еды». Нарушение поставок взаимозависимость глубокую уязвимость стран перед импортом. Экономическая глобализация, с одной стороны, упростила мировую торговлю- государства для снижения затрат вместо налаживания производства в своей стране прибегали к импорту более дешевых компонентов. Однако сейчас выясняется, что это привело к уязвимости во многих секторах.

Поэтому один из главных уроков для стран мира - это снижение зависимости от кого бы то ни было и налаживание собственных цепочек производства: касается это продовольствия или безопасности. Т.е. речь идет об отходе от разветвленных глобальных цепочек (где выгоднее), и упор на национальные или региональные союзы (кому можно доверять).

Конечно смена ориентиров- это не дело одного дня, однако речь идет о смене ориентиров и новой тенденции. В долгосрочной перспективе это может привести к снижению использование доллара в качестве мировой валюты- Россия и Китай уже перешли на местные валюты при взаиморасчетах. Развитие же в некоторых странах национальных платежных систем также является одним из важных кирпичиков складывающегося нового финансового миропорядка. Конечно, создатели нынешней глобальный финансовый системы -США будут этому противиться, однако тенденция будет усиливаться.

Что касается безопасности, самый главный военный блок в мире НАТО- в свете заявлений и действий Дональда Трампа начинает давать трещину: страны Евросоюза всё чаще задумываются о собственной оборонной автономии. Заявление Эммануэля Макрона о возможности распространения французского ядерного зонтика на всю Европу стало показательным сигналом этих настроений. Всё чаще звучат идеи создания более самостоятельной европейской системы безопасности, усиления оборонной промышленности ЕС и снижения зависимости от американских гарантий. Если подобная тенденция укрепится, это может означать постепенное перераспределение ролей внутри западного альянса и даже трансформацию привычной архитектуры безопасности в Европе.

Россия, прежде всего благодаря росту цен на энергоносители. Кроме того, Ближний Восток отвлекает внимание Запада и США от других направлений мировой политики, прежде всего от конфликта вокруг Украины. Парадоксально, но кризис укрепляет роль России как важного дипломатического посредника и игрока в ближневосточной политике, где Москва поддерживает отношения сразу с несколькими сторонами конфликта.

Китай же, как главный геополитический соперник США, использует момент, пока Вашингтон втягивается в новый конфликт и тратит миллиарды долларов своих налогоплательщиков на войну с Ираном, цели которой многим американцам остаются не вполне понятными.

Пока США воюют, Пекин укрепляет свои экономические позиции. Показательно, что на фоне глобальной нестабильности в Китай прибыли более 80 руководителей крупнейших мировых корпораций - среди них глава Apple Тим Кук, руководитель Volkswagen Оливер Блум, глава Mercedes-Benz Ола Каллениус и председатель Samsung Electronics Ли Джэ Ён. Сам факт встречи такого числа корпоративных лидеров в Пекине, как отмечает китайская пресса, стал сигналом: в период мировых потрясений глобальный бизнес всё чаще воспринимает Китай как «якорь стабильности и предсказуемости». Китайское руководство призывает к открытости рынков, технологическому сотрудничеству и честной конкуренции, одновременно критикуя протекционизм и силовые методы в мировой политике.

В итоге складывается парадоксальная картина: пока США увязают в очередной войне, Китай укрепляет свои экономические позиции, а Россия получает дополнительные геополитические и экономические преимущества.

Как может быть завершен данный конфликт?

Когда говорим о возможных сценариях окончания российско-украинского конфликта, фактором сдерживания сильного давления на Россию является наличие ядерного оружия. Поэтому Трамп в отличии от своих предшественников выбрал путь наименьшего сопротивления-вместо давления на Россию стал давить на Украину чтобы вынудить её сдать часть территорий. Ситуация на российско-украинском направлении- все еще патовая. Переговоры отошли на второй план на фоне ближневосточного кризиса.

А Трамп, который обещал совершить бесконечные войны, сам похоже втянулся в трясину, выход из которой он ищет, стараясь сохранить лицо. Снижение боевого арсенала Штатов, и обвинения европейских союзников в том, что они не оказали помощи в открытии Ормузского пролива, выглядит как перекладывание вины за возможную неудачу военной операции против Ирана, и впоследствии – сказать Европе что украинский конфликт- это война Европы, а не США. Такая позиция вписывается в более широкую стратегию Вашингтона последних лет, а именно постепенное перераспределение бремени безопасности внутри западного альянса. США по-прежнему несут основную военную нагрузку, однако все чаще требуют от союзников большей финансовой и военной ответственности -будь то в Европе, на Ближнем Востоке или в Индо-Тихоокеанском регионе.

Но нынешний кризис важен не только с точки зрения внутрисоюзной политики. Он вновь демонстрирует фундаментальную уязвимость глобализированного мира. Ормузский пролив -это один из ключевых энергетических «узлов» мировой экономики: через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью. Любая дестабилизация этого маршрута автоматически превращает региональный конфликт в фактор глобальной экономической турбулентности.

Именно здесь проявляется парадокс современной международной системы: глобализация усилила взаимозависимость государств, но одновременно сделала мировую экономику более чувствительной к локальным кризисам. То, что раньше оставалось региональным конфликтом, сегодня способно мгновенно отражаться на энергетических рынках, инфляции и политической стабильности во многих странах.

Поэтому главный вопрос заключается не только в том, как закончится нынешняя эскалация вокруг Ирана. Гораздо важнее другое: сможет ли международная система выработать новые механизмы управления подобными кризисами. Если нет, мир может вступить в эпоху, где региональные войны будут все чаще перерастать в глобальные потрясения. В этом случае ближневосточный кризис станет не исключением, а лишь очередным симптомом более глубокой трансформации мировой политики по «всем фронтам».